Я сидела на рыбацкой набережной, утыканной мелкими белыми суденышками для частного лова. Сидела и смотрела в оранжевое небо. Смотрела и думала. Думала о том, как все же хорошо бывает на душе, когда идешь за голосом сердца. Идешь и не боишься оступиться, и упасть. Но даже если и упадешь, знаешь, что сил у тебя хватит, чтобы подняться.

Я сидела, поджав под себя одну ногу. В кедах, джинсах и рубашке в клетку – в одежде, о которой я так долго мечтала. Мечтала оттого, что общество не позволяло мне носить ее, требуя, то быть девочкой, то быть девушкой, то быть истинной леди, то быть идеальной женой, то сексапильной блондинкой, то совершенным менеджером по продажам.

Я сидела и думала о том, как хорошо, когда перестаешь привязывать себя к долгу перед сумбурным обществом, перед всеми этими нормами морали, идеальной жизни, правильного поведения. Я сидела, дышала соленым запахом бухты и смотрела в небо на горизонте. На заходящее солнце, мерное, ленивое и никому ничего не должное. Такое же свободное, как и я теперь.

Я сидела на причале и думала о том, что никогда еще мне не приходилось столько сил собирать в кулак, чтобы ударить им по столу своего воображаемого правильного дома, по своим «должна» людям, которые оказались мне ничего не должны.

Я сидела и думала, как хорошо и приятно носить за спиной рюкзак. Я сидела и понимала, что сегодня я здесь с человеком, которого знаю давно и не знаю вообще. Я жду этого человека. Он скоро придет. Такой весь правильный с одной стороны, связанный по рукам и ногам работой и чем-то иным, мне совершенно непонятным. С человеком, с которым я эту неделю, здесь, в совершенно чужой, но такой интересной для меня стране.

Я сидела и думала о небе и о самолетах, оставляющих на нем кучерявые ленты. Я думала о том, как вновь сяду в самолет и полечу дальше, на юго-запад, чтобы снова оказаться в совершенной другой, но интересной стране, и заняться тем, что я умею, знаю и хочу делать. Но не потому, что я кому-то должна, а потому, что мне интересно быть привязанной к тому, к чему я сама хочу быть привязанной.

А к чему же я хочу быть привязанной? Хочу – к небу. Смешаться с его бескрайней свободолюбивостью. Хочу – к самолетам. Они всегда заставляли меня испытывать трепет и удивляться, как такая неповоротливая махина поднимается так высоко. Хочу быть привязанной к своим воспоминаниям, которые все больше напоминают альбом путешественника – человека находящегося нигде и везде одновременно. И более ни к кому... И даже ни к этому приятному мужчине в очках, которого я здесь жду. Хочу быть привязанной к свободе внутри меня.

Катерина Ковальски

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи
Интервью с фокусником, актером, предпринимателем С... Все мужчины немного фокусники. Но этот - настоящий: и фокусник, и мужчина... ...
Индивидуальность — величайший обман?... Individuality. Always remember that you are unique. Just like everybody else. ...

Подпишитесь на нашу рассылку

и узнавайте об интересных новостях первыми